Но чужой фронт преобразований продолжал двигаться. Мы были уверены, что они приостановят его, как только, получив наш сигнал, поймут, что натолкнулись на существование в этом секторе Вселенной разумной жизни. А вместо этого к нам пришел сигнал, не содержащий никакой информации. Пустой звук. Телеграмма, содержащая бессмысленный набор слов и предназначенная, может быть, для того, чтобы, усыпив нашу бдительность, продолжать в своих враждебных для нас целях перестройку материи, пока мы будем напрасно ломать голову над ее дешифровкой.
"Неужели все обстоит именно так?" - спрашивал я себя. Я искал другого ответа и не находил.
- Слушайте, а может быть, мы все-таки не можем найти ключ к дешифровке? - с какой-то новой интонацией в голосе произнес пан Пепел.
- Вы же сами видели: доказательство строгое. С математической точки зрения, этот сигнал не может содержать никакой информации, - тихо произнес Мельников. - Ну, проверьте еще раз, если хотите...
- Я не о том, - с необычной для себя живостью прервал его пан Пепел. Мне в голову пришла вот какая идея. Наша математика исходит из того простого факта, что мир состоит из отдельных предметов, которые можно подсчитать, а если, допустим, в их мире этого нельзя сделать, а?
- Как нельзя?! - воскликнул я. - Ведь фундаментальные свойства мира должны быть везде одинаковыми!
- Это так. Но на Земле, скажем, организмам для выживания необходимо было твердо усвоить то, что мир СОСТОИТ ИЗ ОТДЕЛЬНЫХ ПРЕДМЕТОВ, которых надо было сначала бояться, догонять и кушать, а затем считать, складывать, умножать, делить, логарифмировать и так далее, если разумные существа хотели успешно жить.
А теперь представьте, что где-то в космосе сложились такие условия, при которых организмам, чтобы выжить, необходимо было усвоить другую, тоже, кстати, реально существующую истину: все предметы мира плавно переходят друг в друга, границы между ними относительны, условны (где та граница, где кончается солнечная корона?), они слиты между собой в одно целое. А то, что они ограничены, отделены друг от друга для выживания этих организмов, - оказалось не важно.