— Уводишь ребенка, пока я ей мозги не "запудрила"? — уточнила с улыбкой ван Тащ.

— Ты сама знаешь, — буркнул ван Чех, — Идем, Брижит.

Я послушно встала.

— Заходи, как соскучишься, — в спину крикнула мне Пенелопа, так как будто я была за сотню метров. Я аж подпрыгнула, — Я тебе погадаю. На картах.

От неожиданности я обернулась. Откуда-то у Пенелопы в руках взялась колода карт, они были толще и больше обычных игральных.

Волосы больной были распущены, шаль оказалась серого цвета, а не белого и глаза были ярко-голубой и бледно-зеленый. Она достала из колоды карту, я хорошо успела ее рассмотреть: женщина на троне, королева (венец на голове), в лиловой мантии и серебристых доспехах, в ногах меч, за ее спиной хмурый летний день. Внизу карты была подпись: "Королева Мечей".

— Это я, — одними губами сказала больная.

— Пойдем, кому сказал, — из коридора на меня недовольно сверкал голубыми глазами ван Чех. Я пулей вылетела из платы и закрыла за собой дверь.

— Идем, — хмуро отозвался доктор.

В этот раз мы шли медленно. Ван Чех сгорбился и витал в каких-то своих мыслях. Я бы тоже с удовольствием в них углубилась, но их не было. В голове было пусто, но вопреки ожиданиям не тяжело.

В ординаторской доктор аккуратно сел в свое кресло, молча налил себе коньяку, молча же выпил.

— Ну, и как тебе, — глухо сказал он.

— М-м-м, я даже не знаю, что сказать.

— Выпить хочешь?

— Нет, спасибо.

— Пенелопа Акнео ван Тащ — в прошлом заведующая отделением этой больницы. Она прекрасный врач, гипнолог, между прочим. Я всегда был сторонником гештальдта, но она смогла убедить меня в том, что совмещать гештальдт и гипнотерапию даже эффективнее, но это и ежу понятно.

Кстати, что касается Виктора, это ему помогает. Когда он депрессивен, как сейчас, это помогает ему выйти — правда по его утверждениям, кроме, тех же треугольников он ничего не видит.