— Ты что-нибудь понимаешь, Бри? — спросил он глухо.

— Нет.

— А я понимаю. И мне это очень не нравится. Как я буду рад, когда и если ошибусь. Но пока что, я не хочу тебя пугать, но скажу одно: ты свяжешь Виктора и нашу реальность, нам надо выяснить, кем была эта девушка в белом, кто она ему и что вообще происходит.

Ты же видела то, что и он. Обычно дальше кружки дело не доходит, но тут дом, да еще и женщина в белом, это слишком много для бедного Виктора на один-то раз.

Итак, Брижит, мы с тобой каждый день… Нет, не так. Ты под моим тщательнейшим наблюдением ежедневно будешь заниматься с Виктором. Раз у вас такая ментальная связь. Кто бы мог подумать, а? Нет, ну вы только подумайте! — ван Чех разволновался и стал размахивать руками.

Мне подумалось, что сиятельный доктор очень некстати сошел с ума.

— Просто, понимаешь ли, то, что ты видела для тебя не характерно, ведь так? Вы же уже делали визуализацию? — ван Чех порывисто сел.

— Да.

— Ты же видела то же, что и все.

— Ну, за исключением индивидуальных мелочей.

— Вот-вот. А тут ты как бы считала его видения. Он каждый раз видит одно и то же, я наизусть уже это треугольную чашку знаю. Нет, это феноменально!

— А что с моим видением доктор?

— Во избежание дальнейших видений не засыпай на рабочем месте. Не исключено, что это был вещий сон. Как бы тебе объяснить… Ты видела суть проблемы. Любопытно, что он нырнул в эти свои треугольники. Если он проснется кем-то другим, теория будет подтверждена, но я бы этого не хотел. Потому что слишком много чего тут завязано, а я не хочу пудрить тебе мозги потусторонней фигней, которая все-таки имеет место быть, как бы я не сопротивлялся.

Итак, вернемся же скорей к тому, на чем остановились. В какой форме были лепестки?