— Трезвенницам не предлагаю, — сурово сказал он, когда я только раскрыла рот, чтобы попросить.

Доктор пил чай, а я смотрела на нарисованные им лепестки, и упорно продолжала не видеть в этой белиберде ангела. Аккуратно я пунктиром дорисовала лепестки, стараясь соблюсти пропорции.

— Простите, доктор, — задумчиво сказала я, — но ваша теория не верна.

— Какая из? — с интересом и набитым ртом спросил ван Чех. Откуда-то он достал печенье.

— Пять лепестков, а не четыре сходятся в одной точке, а если головной лепесток меньше остальных, то и все шесть.

— В одной точке? — серьезно спросил ван Чех.

— Да.

— Это все равно ничего нам не дает, — причмокнул он, — мы не знаем кто она.

— Пойдешь к Пенелопе?

— Э-м-м-м, — я заколебалась. С одной стороны надо бы, с другой я была сильно не рада, что выбрала ее личное дело.

— Не хочешь — не надо. Я не злобный профессор, тем более, что одну тебя к ней пускать опасно, а сам я сегодня, что-то не в настроении выслушивать, что она там бредит… А какой был врач… А, ладно. Иди домой, Брижит, иди и спи. Если приснятся сны, записывай — это развивает фантазию и память. Отдыхай, потому что завтра мы все-таки пойдем к Пенелопе, а меня заждались очень сильно мои алкоголики…

Я вышла из клиники и пошла по дорожке прочь. До слез мне было жаль Виктора. И вообще он был очень хорош собой, когда был молод. Романтический такой герой, почти что рыцарь, недопринц какой-то. Почему "недо"? Потому что без коня… Я не уверена была, что видела конкретно его молодость в своем сне, но… этот молодой человек, был чертовски похож на Виктора, каким я его запомнила. Только волосы длиннее и гуще и нос не картошкой, а тонкий такой.

Каким тогда должен был быть в молодости доктор ван Чех? Я попыталась пофантазировать на эту тему. Выходил забавный кучерявый студент медицинского института, забавный, но не такой красивый, как сейчас.