На полпути от дома до больницы утром следующего дня со мной случилось непредвиденное. Дорогу мне преградил страшный тип. Я заметила его еще издалека: он шел, шатаясь, как живой мертвец переставлял ноги.

"Пьяный!" — подумала я и хотела переходить на другую сторону дороги, хоть мне и не надо было туда. Но пьяница тоже меня заметил и побежал навстречу.

Как назло, на улице не было ни души! Меня сковал ужас, я не стала противиться судьбе и стояла, как вкопанная. Была надежда, правда очень слабая, что он реагирует только на движущиеся предметы и меня недвижимую не заметит.

Чудовище с размаху рухнуло передо мной на четвереньки и продемонстрировало почти весь ассортимент вчерашней закуски. Я отскочила назад, от омерзения свело челюсти.

— Простите, — промямлило существо. Человеческим оно было когда-то давно. За это говорили следующие признаки: оно было прямоходящим, верхние конечности оканчивались кистями с противопоставленным большим пальцем, головная часть ратовала за то, что мозговой ганглий у этого венца творения самый большой из всех животных. В остальном он походил на добротного хряка: большой, мясистый, глазки маленькие, слезящиеся, заплывшие в складках лица. Губы были разожжены, на них остался кусочек сосиски, который существо не сплюнуло.

Мне было отчаянно противно, но отчего-то я стояла рядом и любовалась всей глубиной падения моего нежданного знакомца.

— Помогите, — слабым голосом с сильным перегаром умоляло существо.

— Вам плохо? — дурацкий вопрос. Нет, черт побери, он от хорошего самочувствия на четвереньках ползает.

— За мной гонятся. Черти, они бегут. Они гонятся за мной, — существо тряслось от страха, — я маму похоронил, я папу похоронил, я брата месяц назад схоронил, — существо упало на руки и зарыдало.