— Вы езжайте, ничего, — очень спокойно и даже весело произнес он, откидывая ладонью лезущую в глаза челку. — А мне некогда, у меня тут… в общем, дела. 

— Ты что, обормот, с ума сошел? — потерянно выдохнула Марина и рванулась к нему, на целых полшага. — Мы же договорились, тебя же берут! Тебя берут! 

— Марина Викторовна, ну что вы в самом деле как маленькая, — прищурился Кирилл. — Ну не поеду я. А вы езжайте, их у вас восемь. Вы не думайте, вы и без меня справитесь. 

— Однако, время, — неторопливо выплюнув окурок, сообщил один из пятнистых. 

— Время! — повторил он и пощелкал ногтем по стеклышку наручных часов. Долгую, очень долгую секунду Кирилл смотрел, как Марина застыла на подножке, готовая рвануться к нему, обхватить, потащить дурака за ухо или подняться в салон. Она поднялась в салон. Молча, без слез. Кирилл догадывался, что слезы будут потом. 

— Что ж, бывай, пацан, — не слишком и удивляясь хмыкнул мужик, тот, что постарше. Его напарник молча полез в кабину. Снова сухой, костяной треск двери — и автобус, испортив воздух облаком бензиновых паров, дернулся и, постепенно ускоряясь, покатился прочь. Туда, на север. Где нет абрикосов. Кирилл недолго глядел ему вслед. Важнее было найти красную бусинку.

07.04.2000 г.