Мы разделись и легли, разговаривая только о самом необходимом и односложно отвечая друг другу. Я долго лежал стараясь как можно меньше шевелиться, чтобы Коти решила, что я сплю. Сама она почти не двигалась.

На следующее утро Коти встала раньше меня, поджарила, размолола и сварила зерна клявы. Я выпил чашку и отправился к себе в контору. Лойош был со мной; Ротса осталась дома. В воздухе висел холодный, тяжелый туман с моря, ветра почти не было. Такую погоду называют «погодой для убийц» – чепуха, конечно. Я поздоровался с Крейгаром и Мелеставом, сел и погрузился в мрачные размышления.

– Хватит сидеть, босс.

– Почему?

– Потому что у нас есть дела.

– Какие, например?

– Например, выяснить, кто пришил выходца с Востока. Я немного подумал над этим. Если ты намерен иметь друга-джарега, не стоит его игнорировать.

– Ладно, а зачем?

Он ничего не ответил, но в конце концов из глубин памяти начали всплывать воспоминания. Коти, какой я увидел ее у горы Тсер, после того как она пыталась убить меня (это целая история, но сейчас она не имеет значения); Коти держит меня после того, как кто-то еще пытался меня убить; Коти держит нож у горла Маролана и объясняет, как и что с ним сейчас будет, пока я сижу парализованный и беспомощный; лицо Коти после того, как мы впервые занимались любовью. Странные воспоминания – мои тогдашние чувства, профильтрованные через разум рептилии, связанный с моим собственным.

– Перестань, Лойош!

– Ты сам просил.

Я вздохнул:

– Видимо, да. Но почему она позволила себя втянуть в нечто подобное? Почему…