– Что?
Лойош издал шипящий смешок.
– Не важно, – сказал я. – Что тебе здесь нужно?
Он перевел взгляд с Коти на меня, потом снова на нее и сказал:
– Вчера вечером убили Франца.
Я посмотрел на жену, желая понять, какой эффект произведет на нее это известие. Ее глаза слегка расширились. Я промолчал.
Несколько раз глубоко вздохнув, Коти сказала:
– Расскажи мне об этом.
У Грегори хватило нахальства многозначительно бросить взгляд в мою сторону. Казалось, мое присутствие причиняет ему страдание. Однако он все же сказал:
– Он стоял у дверей зала, который мы снимали, и проверял входивших, когда кто-то просто подошел к нему и перерезал ему горло. Я услышал шум и побежал вниз, но кто бы это ни был, он уже успел скрыться.
– Кто-нибудь его видел?
– Не слишком хорошо. Хотя это был драгейрианин. Они все… впрочем, не важно. Он был одет в черное и серое.
– Похоже на работу профессионала, – заметил я, и Грегори посмотрел на меня так, как не следует смотреть ни на кого, если только ты не держишь лезвие у его горла. Становилось слишком сложно оставить случившееся без внимания…
Коти быстро взглянула на меня и встала.
– Ладно, Грегори, – сказала она. – Поговорим позже…
Он озадаченно открыл рот, пытаясь что-то ответить, но Коти посмотрела на него таким взглядом, каким она смотрит на меня, когда моя шутка заходит чересчур далеко. Она проводила его к двери. Я не стал вставать.
– Ладно, – сказал я, когда она вернулась, – Расскажи мне все.
Какое-то мгновение она изучала меня, словно видела в первый раз.
– Пойдем прогуляемся, – наконец сказала она.
До сих пор в моей жизни меня никогда так не переполняли противоречивые чувства, чем когда мы вернулись с этой прогулки. Никто, включая Лойоша, не произнес ни слова за последние десять минут, когда я исчерпал свой запас саркастических вопросов и избавил Коти от необходимости давать короткие, едкие ответы. Лойош ритмично сжимал когти на моем правом плече, создавая подсознательное ощущение комфорта. Ротса, которая иногда летает над нашими головами, иногда сидит у меня на другом плече, а иногда на плече у Коти, сейчас делала последнее. Воздух Адриланки был свеж, и бесчисленные огни города бросали тени нам под ноги. Я открыл дверь нашей квартиры.