Воспоминания Эдмунда об отце не отличались ясностью. Иногда он с грустью признавался себе, что не может восстановить в памяти его черты. Тогда он шел взглянуть на портрет в Большой галерее Декурси-Холла, стены которой украшали изображения девяти представителей их рода — сам он был в этой непрерывной череде десятым. Порой ему смутно припоминалось, как отец учил его играть в крикет в огороженном садике сбоку от главного особняка. Кажется, отец часто уезжал то в Лондон, то в Норидж, якобы по делам. Эдмунд хорошо помнил шумные ссоры, которыми нередко сопровождались его возвращения; после них мать тихо плакала в дальнем углу гостиной. Должно быть, эти его новые брат с сестрой помнили старшего Декурси гораздо лучше, но Эдмунд не мог проникнуть в их мысли. Он спрашивал себя: может, и этого мальчика учили играть в крикет в каком-нибудь жарком французском саду, а слуги-французы выносили усталым игрокам стаканы с прохладным лимонадом?

— Мы ничего не принесли в мир, — священник окончательно осип, — ясно, что ничего не можем и вынести из него. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!

Эдмунд с горечью подумал, что его отец, вопреки утверждению Иова, принес в этот мир довольно много. Но вот оставил ли он что-нибудь после себя? Эдмунд печально наблюдал за каплями, мерно падающими с потолка. Он вспомнил, как управляющий имением качал головой, перелистывая бухгалтерские книги. Что там осталось? В каком количестве? И как это будет поделено?

Священника сменил Роджер Вилтон, ближайший сосед Декурси. Это был высокий, сутулый человек — говорили, что он ни разу в жизни не уезжал из дому дальше Нориджа. Он читал свой отрывок высоким, брюзгливым голосом, точно сам не верил тому, что сказано в Библии.

— Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут.

Еще одно надгробие на полу будто перекликалось с этими словами из Послания святого Павла Коринфянам. На нем был изображен Томас Декурси в полном боевом облачении и с очень длинным мечом — хоть сейчас в битву. Эдмунду вспомнились подробные описания древних доспехов — все эти латные воротники и наручники, набедренники и оплечья, наколенники и налокотники…