Платье под цвет глаз надето на фигуру фарфоровой статуэтки. Темно-голубой плащ скрепляла крупная золотая застежка в виде лиса, изгибающегося за своим хвостом. Даже в мою абсолютно гетеросексуальную голову начали закрадываться мыслишки нетрадиционного толка. Хорошо, что они там не задержались… Она слегка перестаралась с образом: белый конь в комплекте ко всему остальному — уже тривиально. Слишком красива, чтобы быть человеком.

«Завидуешь?» Есть немного.

Сейчас на нее исподлобья, обхватив замерзшие ноги, смотрел оживший комплекс неполноценности. Я, наивная, полагала себя симпатичной! Но, увидев это недостижимое совершенство, оставалось утопиться в близлежащем водоеме. И тут не повезло. Мелко.

«Без комментариев». Будем жить.

Ожившая коллекционная кукла Барби соскользнула с банальной лошади и подбежала к ручью. Холеными, унизанными кольцами пальчиками она приподняла подол и изящно опустилась передо мной на колени. Бурная жестикуляция и явно иностранные слова в ее исполнении не вызвали во мне видимой ответной реакции. Это огорчило девушку и ввергло в задумчивость. Ненадолго. Она вернулась к лошади и извлекла из седельной сумки платиновый кубок, чью резную ножку оплетала тоненькая золотая змейка. Зеленью полыхнули на солнце изумруды, синевой замерцали сапфиры, кровью поманили рубины. В драгоценных камнях я не разбираюсь, но эти не походили на бутафорию. Ключевая вода наполнила высокий кубок до краев. Загадочный шепот сорвался с красивых губ. Голубые глаза приценились к сидящей на холодной земле фигуре.

Пить не буду, пусть не надеется. Мало ли кто тут ноги мыл!

Кубок вопреки ожиданиям просто опрокинулся мне на голову. Вода, прокатившись по телу ледяными дорожками, вырвала из горла надрывный сип. Зубы громко застучали, меня заколотило крупной дрожью. Окружающее на мгновение потеряло четкость, расплываясь кровавым маревом, которое погасила синяя волна, позволяя проступить нежной зелени.