Рывок… Второй… Ещё… Ещё, собака… Давай, мать твою…

Ни хрена. Что за чёрт? Чего тебе надо? Холодная ярость уже поднималась откуда-то снизу, заливая глаза, но я знал, что поддашься этой ярости – и всё, хана. Ни черта не получится, Будут только большие разрушения… Да и Санька стоял рядом, как надёжный предохранитель. Только он и не давал перегореть моим клеммам…

Я снял ногу с рычага и наклонился над чёрным дьяволом. Что же там не пашет… Уж и свечи надумал выкручивать, это при таком-то недостатке времени… И тут выловил краем глаза эту свою маленькую оплошность – тумблер аккумулятора был выключен. Вот те и поехали… Ну и лох. Я тут же щёлкнул выключателем. Лампочки весело загорелись. Я на них и внимания-то не обратил. Во, дело пойдёт.

После второй лапки мотор чихнул. После третьей схватил искру, но не удержал её и заглох. Я ещё подсосал топлива и рванул лапку энергичнее. Мотор взревел веселее. Не давая ему опомниться, я наддал газку. Движок заработал ровнее. Хорошо бы его ещё погреть… Да только в глубине сада я уж видел светлую фигуру. Никто, кроме мамочки, там не мог околачиваться. А теперь встречаться с ней мне не хотелось. Тем более кто знает, может и наткнулась она на мою злосчастную куртку… Потому я кликнул Санька.

Малыш радостно бросился ко мне, однако перед работающим чудищем оробел. Пришлось применить насилие, схватив его одной рукой под мышки. Санька вскрикнул то ли от восторга, то ли от испуга, очутившись на широком черном баке, прямо перед загадочными приборами типа спидометра. Однако опомниться я ему не дал, врубив первую. Зверь глухо взвыл, пытаясь встать на «козу». Санька завопил уже в голос, но природная тяжеловесность не дала машине оторваться от почвы, и, вспахав задней резиной землю, техника рванулась вперёд, стрёмно вильнув кормой.