Ксеноменус уцепился большими пальцами за украшенный серебряными бляхами пояс и спросил:

— Так почему вы еще этого не сделали? Он наш пленник, а вы колдуны тирана. Почему вы не попытались проникнуть в его мозг и выведать у него все, что нам нужно?

Самодовольство улетучилось с лица Ликандера, уступив место умиротворяющей улыбке.

— Он могуч, повелитель. Ни один из нас поодиночке не в состоянии ему противостоять. — Он помолчал, словно читая вопрос во взгляде тирана. — Даже действуя сообща, мы не можем быть уверены в том, что вытащим из него все, что нам нужно. Он настолько знающий колдун, что оградил голову свою разного рода защитой. Попытайся мы взломать ее, неминуемо разрушим разум его и соответственно все, что в нем хранится. Но… — он упредил возражение тирана, — выход есть. В этом я уверен. Аномиус крайне честолюбив. К тому же он уже противопоставил себя Сафоману, бежав из Кешам-Ваджа в час победы.

— Истинно, — прервал его Ксеноменус, нахмурившись. — Что побудило его к этому? Если не ошибаюсь, с ним было еще два человека? Что сталось с ними?

— Сие нам неведомо, — ответствовал Ликандер., — Но мы знаем, что ведунами они не были и, видимо, спаслись по Шемме. Я считаю, что для нас они не имеют никакого значения, повелитель, да и Аномиус отказался говорить о них.

— Ну-ну, — пробормотал Ксеноменус. — Продолжай, рассказывай, как воспользоваться Аномиусом без ущерба?

— Он предан лишь себе, — сказал Ликандер. — А значит, будет служить тому, кто больше даст. На данный момент этим человеком можешь быть ты, повелитель. Предложи ему свободу, и, я уверен, он перейдет на нашу сторону. Всемером мы сможем навести на него такие чары, которые уничтожат его, вздумай он нам сопротивляться. Посему для тебя он не будет представлять никакой опасности. Он предпочтет помочь тебе, уничтожив Сафомана эк'Хеннема. А лишь откажется от нашего предложения, ты его казнишь.