Прежде поместье принадлежало какому-то австрийскому или мадьярскому аристократу, но как только Сэнжи выкупили его, молодая леди Вероника решила устроить здесь все по своему усмотрению. И, пока муж работал на благо Великобритании и королевы Виктории, она трудилась здесь для своей пока еще совсем маленькой семьи, изменяя дом и приусадебный участок по своему вкусу. Воспитанная в лучших традициях, она решила перенести в эту глухую страну в центре Европы дух английского поместья, в котором жила в детстве.

В Лондоне была заказана изысканная современная мебель, дорогие ткани и материалы для строительства, и даже дворецкого выписали из Англии. Вероника не терпела, когда в ее доме звучала чешская или немецкая речь («Что за дикие языки!»), изъяснялись здесь на чистейшем английском.

Маленький островок викторианской Англии неподалеку от Праги заметно содрогнулся в 1849 году, сразу после подавления венгерской революции, когда привычный уклад жизни рухнул в одночасье со смертью Джонатана Сэнжа. Вероника сама не знала, как это произошло, все подробности ей не сообщили, она лишь знала, что мужа убили в Вене, во время его командировки. Кто это сделал, по какой причине — ничего не сообщалось вдове, посольство решило замять происшествие, чтобы не спровоцировать международный скандал, и без того отношения между двумя империями были натянутые. Слухи донесли до безутешной вдовы, что Джонатана обвиняли в двойном шпионаже, но она просто отказывалась в это верить!

Как ни билась леди Сэнж за право знать, что случилось с мужем, никакая информация не разглашалась.

Но, не смотря ни на что, жизнь продолжалась. Вероника решила не возвращаться в Британию, которая поступила с ними не лучшим образом. Итак, она осталась в Богемии, где был ее дом и все ее знакомые. Семьи со смертью мужа у нее не осталось, они так и не смогли завести детей, но Вероника продолжала жить так, как и жила раньше, когда муж был жив. Она старалась ничего не менять в доме и во всем укладе жизни, изо дня в день продолжая жить так, как и раньше.