Однако у такой привязанности к традициям было и другое объяснение, которое уже никак не относилось к внутренним установкам и желаниям леди Сэнж.

Со смертью Джонатана Британия решила забыть об их семье, и более чем высокая зарплата дипломата сменилась на мизерную пенсию, выплачиваемую посольством вдове своего сотрудника. И теперь у Вероники просто не было денег ни на какие дорогие предметы мебели, одежды или даже косметики, не говоря уже о капитальном ремонте дома, который со временем потерял свой блеск и изысканность, и к тому времени, как он отошел графине Анне Варвик, местами уже разваливался.

Однако железный характер Вероники и выдержка женщины, не привычной отступать перед трудностями, позволили ей до конца своих дней сохранить с такой любовью созданный уклад в поместье. Она прекрасно вела хозяйство, умудряясь расходовать свой небольшой доход так, что дом и участок удавалось содержать в идеальном порядке. Штат прислуги сократился, однако остались те, кому леди доверяла целиком и полностью.

День за днем, год за годом Вероника жила в созданном ей идеальном мире: по утрам, ровно в восемь часов выходила гулять в сад, днем наносила визиты вежливости в городе или соседствующих поместьях, вечера же коротала в кабинете, склонившись над аккуратной стопкой листов с расчетами, или же читая что-нибудь из классической английской литературы.

Вероника старела, но старела так незаметно и постепенно, что трудно было сказать, когда из молодой женщины она превратилась в пожилую леди. Казалось, что лишь морщины прибавляются на ее лице, да седых волос в строгом пучке становится все больше и больше. Постарев, она не осунулась, как это бывает со многими женщинами — наоборот, ее фигура стала еще величественнее, движения — более медленными и торжественно плавными. Характер, правда, становился все хуже и хуже.