— Ты можешь выйти за него замуж и изображать милую женушку, боясь, что однажды ночью сорвешься и убьешь его. Ну, а если все-таки не сделаешь этого, то вскоре все равно разразится ужасный скандал. «Герцогиня-то совсем не стареет!» И когда и до счастливого влюбленного муженька дойдет, кто ты на самом деле, он отдаст тебя на растерзание горожанам, а если нет, значит, я сильно ошибаюсь в нем и во всем роде людском. Другой же путь, мой самый любимый: убей его и утоли свою жажду. Он не принесет тебе счастья, как и ты ему. Отношения между вампиром и человеком невозможны, поверь моему опыту.

— Ты знаешь, что я его не убью! — воскликнула Анна и сама не поверила своим словам. Но она должна была их сказать.

— Как хочешь, милая.

Сладкая улыбка застыла на лице Эдварда, потому что он знал, какой выбор Анна, в конце концов, сделает.

Только вот сама она ничего не знала. Почему вот так всегда — живешь себе, живешь, и вроде бы все правильно и понятно, а потом появляется такой, как Эдвард и с легкостью объясняет тебе, что вся затея глупа на корню? И остается только с прискорбием понять, что он действительно прав.

14 ноября 1881 года, Лондон

Вечер. За окном торжественно сияет луна в компании нарядных звезд на фоне темного, почти черного бархатного неба. Где-то фортепьяно тихонько наигрывает современный, немного навязчивый мотивчик. Слышны приглушенные голоса, тихое ржание лошадей и тихая, почти неслышная ругань извозчиков. Все тихо. Все по-домашнему. Где-то слышится женский смех и вторящий ему мужской басок. Если сейчас закрыть глаза и чуть-чуть напрячь воображение, можно увидеть, что на той стороне улицы, там, где живут Петерсоны, затевается бал высшего света. Сверкающие дамы в кружевных платьях, увешанные семейными драгоценностями, гордо держа осанку, чопорно подают свои облаченные в длинные, выше локтя, атласные перчатки руки своим не менее сверкающим кавалерам. Кавалеры полностью соответствуют своим дамам. Солидные, черные, как грачи, в костюмах и смокингах, в начищенных до драгоценного блеска дамских украшений туфлях. Все прекрасно. Все идеально. Все чинно и благородно. А что будет, если все же открыть глаза и посмотреть на ту сторону улицы?