Зима с 1887 на 1888 год стала последней для леди Вероники Сэнж. Были ли тому причиной затянувшиеся холода, или уже пришло время, но здоровье ее было подорвано. Она с трудом дотянула до лета, но теперь уже не выдержав жары и духоты, скончалась в начале августа.

По ее завещанию поместье и оставшееся небольшое состояние отходили некой английской аристократке Анне Варвик.

История умалчивает, сколько денег и сил пришлось потратить вампирше, чтобы сказаться родственницей погибшей и спокойно переехать в Богемию после долгого путешествия по странам Востока. К счастью для Анны, до этого Вероника успела упомянуть, что к ней должна приехать дальняя родственница, вампирше же повезло оказаться в нужное время в нужном месте и изменить внесенное в завещание имя на свое собственное.

Анна сидела в тишине уже вечность. Или несколько минут, что в определенных ситуациях одно и то же.

— Помоги мне, — прошептала она одними губами.

Тот, к кому обращались ее слова, хоть и находился сейчас наверху, в отведенной ему комнате, слышал ее также отчетливо, как если бы она говорила рядом с ним.

Невидимая нить соединяла их на протяжении нескольких веков, с тех самых пор, как они познакомились. Они словно дополняли друг друга, являлись двумя половинками одного целого. Иногда Анна просто ненавидела Эдварда, иногда боготворила, но никогда не могла представить себе жизни, в которой бы не было его.

— Что мне делать?.. — она смотрела на потолок, но не видела ничего, кроме пустоты.

Эдвард в своей комнате удобно развалился в кресле, он действительно старался сосредоточиться на чтение одной из трагедий Шекспира, забытую кем-то на прикроватном столике, и именно в этот момент граф услышал обреченный голос Анны.

Закрыв книгу, Эдвард отложил ее в сторону и только потом заговорил. Заговорил мысленно, и только одна графиня могла услышать и понять его.