Куманцы поднялись с карачек и пятясь, как заправские раки, исчезли на кухне.
– Сэр Мелифаро, вы ведь просто так сказали, что мы больше никогда сюда не придем? – нерешительно спросила одна из тройняшек. – Чтобы эти люди еще больше вас уважали, да? Это ведь невозможно: никогда в жизни не ходить в “Мед Кумона”…
Мой друг не знал, смеяться ему или плакать.
– Ну, если вы очень захотите сюда вернуться, куда же я денусь… А вам действительно нравится этот медовый суп, девочки? Я сам не дурак обожраться пирожными, но запихать в себя смесь меда с мясом и маслом…
– Но это же сладко, сэр Мелифаро! – напомнила рассудительная Хейлах. – А сладкое просто не может быть невкусно!
Мелифаро тихо застонал.
Я решил еще раз наведаться на кухню: наверняка куманцы как раз сейчас обсуждают собственную дикую выходку!
– Я ведь говорил вам, что это очень важный господин! – шептал хозяин своим поварихам. – Он ведет себя как первый царедворец халифа Нубуйлибуни цуан Афии, – где только этот варвар из Соединенного Королевства мог получить столь утонченное воспитание?!
Я сдавленно хихикнул, цапнул аппетитный горячий медовый пончик и отправился обратно, в обеденный зал. Там царила настоящая идиллия: тройняшки дружно налегали на сладенькое, а Мелифаро пялился на сие чудесное зрелище. Гремучая смесь нежности и печали на его лице показалась мне самым невероятным чудом этого щедрого на чудеса Мира. До сих пор мне и в страшном сне не могло присниться, что парень способен корчить такие проникновенные рожи… На месте Кенлех я бы сдался уже сегодня вечером, честное слово!
Несколько минут спустя я решил, что с меня, пожалуй, хватит. Дальнейшее созерцание душещипательной мелодрамы, разыгрывающейся в “Меде Кумона”, заставит меня залиться медовыми же слезами, а потому пора убираться отсюда, пока не поздно.
К тому же я был не так уж далеко от “Армстронга и Эллы”.Мне пришло в голову, что заниматься собственной личной жизнью гораздо приятнее, чем совать нос в чужую. Приняв столь разумное решение, я покинул “Мед Кумона” и пешком отправился на улицу Забытых Снов.