Кроме того, в ситуацию с каждым днем оказывалось так или иначе впутано все больше народу, а следовательно, она в любой день могла стать неуправляемой. А в-третьих, Ген-Петр и Илья окончательно зарвались и утратили чувство реальности: наряду с наркодельцами пытаются уже трогать за вымя цеховиков и торговую мафию, а у тех совсем другие завязки, и кто-то сверху вполне может подмять все дело под себя и оставить нас, в лучшем случае, с носом, а в худшем и без оного. Ее аргументы были приняты, и операция вступила в завершающую фазу.

Пятнадцатого января Таня в очередной раз поднялась по шикарной лестнице дома на площади Коммунаров, позвонила в дверь, привычно повертелась перед глазком, чтобы ее узнали и впустили.

- Чтo ты хoдишь-тo, как чмо? - приветствовал ее Ген-Петр. - Ладная вроде девка, и при деньгах теперь.

- Якуб прислал как всегда, - сказала Таня, усевшись перед столом и выгрузив на него объемистый пакет, - но просил передать, что больше ему столько отстегивать не в дугу...

Ген-Петр насупился. Таня достала из сумки большой коричневый конверт, крест-накрест заклеенный крепким скотчем.

- Это еще что? - хмуро спросил Ген-Петр. Сегодня он был в штатском: производить впечатление было не на кого. Все свои.

- Без понятия. - Таня пожала плечами. - Якуб сказал, вам интересно будет. У него еще есть. Если, значите согласитесь вместо башлей принимать...

Ген-Петр прощупал конверт, подергал за тугую ленточку, положил на стол и развернул пакет.

- А что же разнобой такой? - недовольно спросил он. В стопочке были и пятистенки, и четвертные, и червонцы, и даже пятерки с трешками попадались.

- Что было, - ответила Таня. - Да тут все точно. Пять рублей. Мы пересчитывали. - И отвела взгляд в сторону.

- А мы еще пересчитаем, - с недобрым лукавством сказал Ген-Петр. - Эй, Илья, где ты там? Иди помогать.

- Ну, считайте, коль охота. - Таня зевнула. - А я отолью пока.