Она вышла в коридор, где столкнулась с Ильей. Тот как бы невзначай провел рукой по ее бедру и облизнулся.

- Иди уж, красавчик, - сказала ему Таня. - А то хозяин сердиться будет.

- Это еще кто кому хозяин, - пробурчал Якобы-Волков, но послушно поплелся в гостиную.

Таня вышла в прихожую, на цыпочках подошла ко входной двери и отворила ее. В квартиру бесшумно втекли несколько крепких молодцов. Двое из них были в милицейской форме. Таня проскользнула мимо них на площадку. Там стоял Никитенко, еще двое мужчин самого серьезного вида и две перепуганные бабки, которых загодя определили в понятые за непроходимую тупость.

- Ну как они там? - шепотом спросил Никитенко.

- Гужуются. - Таня усмехнулась. - Капусту считают. Ты своим сказал, в какую дверь?

Никитенко кивнул,

- Начнем, пожалуй... Посмотришь комедию?

Таня покачала головой. Никитенко обернулся к стоящим рядом и шепотом скомандовал: - Приготовились, товарищи.

И дал отмашку в раскрытую дверь.

Таня быстро спустилась на улицу. Тот процесс, который начался сейчас наверху, интересовал ее крайне мало. Ее волновал результат. А результат будет лишь через несколько часов: Никитенко - профессионал, и колоть этих умников будет постепенно, обстоятельно, убедительно и психологично.

К тому же Таня торопилась. Нужно было успеть заехать домой, переодеться, прихорошиться, прихватить несколько страничек, которые она утром перепечатала для Павла, и ровно в четверть восьмого быть у Мариинки - сегодня они идут на "Жизель".

Все прошло блестяще. Незадачливые вымогатели (Сильванский Геннадий Афанасьевич, сорока шести лет, бывший артист областного драмтеатра, уволенный за систематические нарушения трудовой дисциплины, и Волков Илья Соломонович, двадцати четырех лет, не работающий, инвалид третьей группы по общему заболеванию) сами попали в яму, которую вырыли для других.