- Тоже предпочли не слушать товарища Поганькова? Давайте не слушать вместе, - предложил Дубкевич.

- Ой, Павлик, - раскрыв сумочку, спохватилась вдруг Таня. - Я, кажется, сигареты в бардачке забыла. Будь другом, сгоняй, а? Вот тебе ключи, а вот пригласительный, чтобы назад пустили. А мы пока возьмем тут чего-нибудь.

- Не вижу проблемы, - сказал Дубкевич, отработанным жестом извлекая из кармана замшевой куртки пачку с изображением дромадера.

- "Кэмел" для меня крепковат. Предпочитаю "Мальборо".

Когда Павел вернулся с сигаретами, на столике, за которым его ждали Таня и Дубкевич, стояли бутылка шампанского, стакан сока для Тани и две вазочки - одна с виноградом и грушами, другая с пирожными.

- За приятное знакомство, - провозгласил Дубкевич, разлив по бокалам вино. - Таня успела кое-что рассказать про вас. Счастлив, что судьба свела меня с таким выдающимся человеком.

- Да какое там выдающимся, - смутился Павел. - работаем. Может быть, что-то и получится.

- Сфера вашей деятельности от меня далека, но человека незаурядного я узнаю с первого взгляда, - возразил Дубкевич.

- Вы психолог? - поинтересовался Павел.

- И это немножко тоже. В нашем деле без этого нельзя.

- Простите, в каком деле?

- Я... э-э-э... Страна у нас большая, культура разнообразная. Надо, так сказать, согласовывать, наводить мосты, способствовать взаимопониманию между народами...

- Ну, а в мировом масштабе как? - лукаво спросила Таня. - Можете?

- Могу, если начальство разрешит, - ответил Дубкевич, улыбкой давая понять, что не оставил без внимания Танину шпильку в свой адрес. - В отличие от вашего национального героя Василия Ивановича в наклейках не запутаюсь. Этому научен.

Из фойе донесся гул, покашливание, шорох шагов.