Он открыл дверь. Никакого барахла не было, только на вешалке аккуратно висели его светлая летняя куртка и кепка. Внизу, на полочке, стояли его клетчатые тапочки. Он заглянул в шкаф: плащ, пальто, зимняя куртка. Рядом Танины полушубок, дубленка, бархатное пальтецо. Внизу рядочками обувь. Павел переоделся в тапочки и заглянул в гостиную - никого, только из кабинета стрекотание пишущей машинки. Павел пошел на этот звук.

Таня сидела за открытым секретером и проворно печатала, заглядывая в разложенные рядом бумажки. Папки с рукописями Павла лежали на его солидном столе у окна. Книги расставлены по полкам.

- Целуй сюда, - сказала Таня, не поворачивая головы, а только выставив вверх левую щеку. - Извини, зашиваюсь. Послезавтра сдавать. Твои бумаги я положила тебе на стол, сам разберешься. На кухне найдешь, что поесть. Я готовить не люблю, да и некогда было, так что пришлось заехать в "Метрополь", взять цыплят, салату и торт.

Павел наклонил голову Тани в другую сторону и поцеловал заодно и в правую щеку.

- Ну иди же, - сказала она и вставила в машинку очередной лист.

Таня подошла к рабочему креслу Павла, обняла его обеими руками сзади и поцеловала в темечко.

- Привет-привет! - сказал он, поднялся, развернулся и сжал ее в объятиях. - Ну как?

- Пять баллов, естественно. Краю пришли кранты, а концу настал абзац.

- Теперь полагалось бы и новоселье справить, - говорила она через пять минут на кухне за чашкой кофе. - В субботу удобно будет.

- Ну, раз полагается...- Павел полушутя вздохнул. - Давай, действительно. Родных позовем. А ты подруг пригласи.

Таня гордо повела рукой.

- У меня нет таких подруг, которых я желала бы видеть в данном интерьере, - произнесла она с интонацией королевы Виктории и тут же хихикнула. - Лучше ты своих друзей позови.