- У меня нет таких друзей, которых я желал бы видеть в данном интерьере, скопировал ее Павел.

Действительно, нет, но отнюдь не по той причине, что у Тани. Она, видимо, считала, что ее подруги не совсем хороши для "данного интерьера". Ему же, напротив, было чуточку стыдно приглашать сюда своих друзей. Они все жили, можно сказать, сообразно возрасту и положению. Кто в кооперативном бараке у черта на рогах, кто в коммуналке с десятком соседей, кто в одной квартире с родителями, братьями, женой и детьми. Кто как. Приглашать их в родительский дом и на дачу Павел не стеснялся: там все тоже было сообразно возрасту и положению - отца. Пышная свадьба была как бы делом не его, Павла, рук и вообще, по правде говоря, застигла его врасплох. Его чуткие друзья это поняли, и никакого охлаждения не произошло. Здесь же было совсем другое. Придя сюда, они бы почувствовали запашок халявы, блата, всего того, что их система ценностей не принимала иначе они бы не были друзьями Павла. А объяснять каждому, что все совсем не так, что тут не "папаша под суетился", оправдываться было бы в высшей степени унизительно. Друзей надо вводить сюда постепенно, с подготовочкой, по одному...

- Тогда и остановимся на скромном семейном варианте. Значит, Ада, Николай Николаевич. Брат...

Павел резко вскинул голову, но ничего не сказал, потому что Таня без паузы продолжила:

- Его не будет. Он в Москве, разбирается с какими-то неприятностями, похоже, крупными. Говорят, что его из Вены турнули со скандалом.

Павел промолчал, скрывая несказанное удовольствие, вызванное словами жены.

- Из твоих - Дмитрий Дормидонтович, Лидия Тарасовна. ..

- И Елка.

- Конечно, и Елка. Кстати, как она?

- Получше. Работает, хотя и устает сильно. На инвалидность идти отказывается. Дома почти не разговаривает - или читает, или чистоту наводит. У нее сложилась какая-то мания порядка.