- А что вы намерены с ним делать? - спросила Таня.

- Обследовать. Серьезно и всесторонне. Для его же пользы и для пользы науки. Случай-то уникальный.

- И сколько это займет времени?

- Неделю, возможно, дней десять.

- А потом?

- В зависимости. Хотя я почти на сто процентов убежден, что все обследования, включая и психотерапию, покажут, что ваш муж здоров как бык насколько это вообще возможно. Но в любом случае я рекомендовал бы перемену обстановки, отдых, покой.

- Я его знаю, - вставила Лидия Тарасовна. - Тут он ни себе, ни вам покоя не даст. Либо сбежит, либо потребует открыть здесь филиал его лаборатории. А как только вы его выпустите - тут же усвистит на свой Памир чертов!

- Надо его как-то убедить, уговорить... У нас не очень получается.

- У меня получится, - сказала Таня. - Только мне надо быть при нем.

- А что? - оживился врач. - Оснований держать его в интенсивной терапии не вижу никаких. Тотчас перевожу его в обычную палату.

- Давайте сразу в двухместную, - сказала Таня. - Для пользы науки.

- На двенадцатый круг пошли, - чуть запыхавшись, сказала Таня. - Может, в марафонцы переквалифицируемся?

- Передохнуть не хочешь?

- Пока нет. А ты?

Они бежали в ярких тренировочных костюмах по аллеям большого больничного парка под удивленными взглядами прогуливающихся и отдыхающих на скамейках больных.

- Я бы дал еще кружочков пять, только на ужин опоздать боюсь. Кушать зверски хочется.

- Ты здорово окреп здесь, Большой Брат.

- Да. Сам чувствую. Закис как-то за последний год. Работа, нервотрепки вечные, о здоровье подумать некогда.

- Теперь будем думать вместе... Значит так - еще два кружка, быстренько под душ, потом ужин, телевизор и в койку.

- А без телевизора прямо в койку нельзя?