- Так ведь рановато будет.

- А я не в смысле поспать.

Таня рассмеялась.

- Посмотрим на твое поведение. Ну, кто быстрей до того столба?

Ужинали они у себя в палате, не выходя в общую столовую - не хотелось ловить на себе завистливые и недобрые взгляды "настоящих" больных.

- Еще два дня осталось, - сказала Таня, обглодав куриную ножку. - Скажи честно, на работу хочется?

- Да ну ее, - пробубнил Павел с набитым ртом. - Сейчас там делать нечего. Половина народу в отпусках, половина - на объектах, в командировках. Старые проекты продолжать некому, новые начинать - тем более. Экспедиция все равно накрылась...

Да, без Павла памирская экспедиция потеряла всякий смысл. Как только институтское руководство узнало о его сердечном приступе, оно немедленно закрыло командировки своим сотрудникам, собиравшимся на Памир. Машину через систему военной связи удалось остановить на полдороге, возле Магнитогорска, и развернуть назад. Коллеги, приходившие навестить Павла с минералкой и апельсинами в портфелях, утешали его тем, что все вполне можно повторить через год, что материала для работы и так хватает за глаза и за уши и выглядит он, тьфу-тьфу, прекрасно. Павел улыбался, благодарил, расспрашивал, как там, в институте, а сам думал: "Поскорее бы они ушли, что ли". Видеть ему хотелось только Таню.

- А я тут кое-что для нас организовала, - говорила между тем Таня. - Ты Дубкевича помнишь?

- Это который в Доме Кино? Помню. Ничего, приятный вроде мужик.

- Так вот, я позвонила ему в Ригу. Он ждет нас через неделю.

- А удобно ли?

- Удобно. В Риге мы будем жить не у него, а в гостинице, у них так принято. Гостиницу он, как ты понимаешь, сделает хорошую. На знакомство с достопримечательностями нам с лихвой хватит двух дней. Потом недельку в Юрмале, на взморье, а когда надоест - переберемся к нему на его хваленый хутор. А уж там будет совсем как доктор прописал - покой, природа, рыбалка, парное молочко и смазливые хуторянки.