За прошедший год изменилась не только вне-шность Джимми. Он обнаружил, что в мире существу-ют девушки. Внезапно ему стало небезразлично их мнение о его персоне и их внимание. Несмотря на свой жизненный опыт, Джимми во многих вопросах был совсем еще младенцем, особенно в сравнении с други-ми сквайрами. Но в последние несколько месяцев быв-ший воришка делал все, чтобы его существование было замечено молоденькими служанками. Марианна была всего лишь последним его увлечением, одной из тех, кого сумел покорить красивый, остроумный и хитрый сквайр. Вьющиеся каштановые волосы, яркая улыбка и блестящие темные глаза сделали Джимми объек-том пристального внимания родителей многих деву-шек из дворцовой челяди.

Локлир пытался сделать вид, будто его это не инте-ресует, но долго оставаться равнодушным он не мог, поскольку и сам часто становился предметом девичь-их разговоров. Он рос не по дням, а по часам, и был почти такого же роста, как Джимми. Светлые кудри, васильковые глаза, обрамленные по-женски длинны-ми ресницами, красивая улыбка и дружеское обраще-ние - все это привлекало внимание молодых девушек. Локлир еще не чувствовал себя свободно в их компа-нии, так как вырос в окружении братьев, но за время, проведенное с Джимми, убедился, что в девчонках было нечто большее, чем он привык думать дома.

- Знаешь, - сказал Локлир, ускоряя шаг, - если де Лейси не найдет какой-нибудь предлог, чтобы снять тебя с должности, или Джером не натравит на тебя городских хулиганов, то какой-нибудь ревнивый пова-ренок или сердитый папаша возьмется за кухонный нож. И ни один из них не помолится за нас, если мы опоздаем в канцелярию, так как граф Волней снимет нам головы. Пошли.

Толкнув Джимми в бок, Локлир со смехом побе-жал из зала, опережая его всего на шаг. Старый слуга, вытиравший пыль, поднял голову и, проводив глазами пробегавших мальчиков, на минуту задумался о вол-шебном очаровании юности. А затем, подчиняясь не-умолимому времени, вернулся к своим не ждущим промедления делам.