- Да, Альдермот говорил мне, - сказал мужчина в плаще.

- Что?

- Что бактерии будут размножаться и пожирать все - стены, людей, железо.

- Верно.

- И что это уже невозможно будет остановить.

- Да.

- Но к чему тогда такое оружие?!

- Вот поэтому его и нельзя было пока применять. Вистер работал над способом остановки этого процесса, над его обратимостью. Понимаете?

Мужчина сначала посмотрел на Ноттинсена, потом вокруг - ряды концентрических воронок, окруженных земляными валами, таяли вдали в сгущающихся сумерках, кое-где над ними еще поднимался пар - и ничего не ответил.

- Будем надеяться, что ничего не уцелело, - сказал Ноттинсен. - Не думаю, чтобы он решился на какой-нибудь безумный поступок, не имея уверенности, что сможет опять... - произнес он, не глядя на товарища.

- Много этого было? - отозвался тот.

- Спор? Это как сказать. В несгораемом шкафу было шесть пробирок.

- В его кабинете на третьем этаже? - спросил мужчина.

- Да, там теперь воронка, в которой поместились бы два дома, - произнес Ноттинсен и вздрогнул. Посмотрел вниз на мигающее пламя и добавил: - Кроме воронок надо будет прокалить весь участок, все в радиусе пяти километров. Завтра утром приедет Альдермот. Он мне обещал мобилизовать воинские части, нашим людям одним не справиться.

- Какие ей нужны условия, чтобы начать? - осведомился мужчина.

Ноттинсен смотрел на него с минуту, как бы не понимая вопроса.

- Чтобы активизироваться? Темнота. В несгораемом шкафу горел свет, были припасены специальные аккумуляторные батареи на случай перебоя в снабжении электроэнергией - восемнадцать ламп, каждая с отдельной, независимой друг от друга цепью.

- Темнота и больше ничего?

- Темнота и какая-то плесень. Присутствие этой плесени было необходимо. Она вырабатывала какие-то биологические катализаторы. Вистер не изложил этого подробно в своем докладе подкомиссии - все бумаги и материалы он хранил внизу в своей комнате.