– Первоход, проснись!

Глеб вздрогнул и открыл глаза.

– А? Что?

Он не сразу вспомнил, где находится, а вспомнив, поежился и выпрямился на лавке. Лекарь Хвалимир опустился перед ним на колени и низко поклонился. Глеб протер кулаками глаза.

– Вечерний намаз? – насмешливо осведомился он. – Не знал, что ты мусульманин.

Лекарь поднял седую, коротко стриженную голову и торжественно произнес:

– Я чту в твоем лице величайшего лекаря, Первоход!

– Вот оно что. – Глеб зевнул и потянулся. – Значит, наш мертвец ожил?

– Староста попросил ествы и питья, – с улыбкой доложил Хвалимир. – Голова его уже не объята жаром. Старый Лычезар пошел на поправку.

Глеб облегченно вздохнул:

– Ну, слава богу. Я боялся, что мы уже опоздали. Пойдем посмотрим на твоего Лычезара.

Во дворе Глеба встретили как бога. Очевидно, лекарь уже успел рассказать людям о зелье, оживляющем мертвецов, которое сварил Первоход. Глеб поинтересовался у ожившего старосты, намерен ли тот выздороветь, и получил утвердительный ответ. Потом последовала череда благодарностей, которые Глеб выслушал хмуро, но терпеливо.

Жена старосты, женщина дородная и румянощекая, бросилась Глебу на шею, облобызала его и взволнованно спросила:

– Чем нам отблагодарить тебя, Первоход? Чем отплатить за твое добро?

Глеб осторожно высвободился из ее цепких объятий и сказал:

– Благодарите лекаря Хвалимира. Кабы не его перегонные кубы, у меня бы ничего не получилось.

Поблагодарив в самых возвышенных выражениях смущенного Хвалимира, стоявшего рядом, старостиха снова повернулась к Глебу.