– Как называется волшебное зелье, которое ты дал моему мужу, Первоход?

– Зелье-то? Оно называется антибиотик.

– Как?

– Антиби… – Глеб махнул рукой. – Не важно. Можешь сама придумать ему название.

– Называй его «зелье Первохода»! – крикнул кто-то. Другие тут же подхватили и загалдели: – Зелье Первохода! Зелье Первохода!

Глеб усмехнулся.

– И кто теперь осмелится утверждать, что пенициллин изобрел Александр Флеминг. – Он повернулся к лекарю: – Хвалимир, надеюсь, ты запомнил, как мы его изготовили?

– В общих чертах, – ответил тот.

– В общих не годится. – Глеб на секунду задумался, затем спросил: – Грамотой владеешь?

– Я легко читаю и славянскую, и гофскую клинопись, – не без гордости сообщил Хвалимир.

– Это хорошо. Я напишу тебе рецепт. Будешь делать антиби… то есть «зелье Первохода» с утра до вечера. Нам его много понадобится.

Глеб снова повернулся к толпившимся на дворе людям.

– Народ, у кого-нибудь есть береста и писало?

– Есть! – откликнулись из толпы. – Писарь живет недалеко! Мигом принесу!

– Отлично. Мы с Хвалимиром будем ждать в сарае.

Вернувшись в сарай, Глеб и лекарь Хвалимир уселись на лавки.

– Ты победил в нашем споре, Первоход, – проговорил Хвалимир, почтительно глядя на Глеба. – Сварил зелье из простой плесени, и оно победило страшную хворь. Это чудо.

– Зелье еще не победило, – возразил Глеб, доставая из кармана сигареты. – Но, скорее всего, победит. Староста мужик пожилой, однако крепкий. Должен выкарабкаться.

Закурив, Глеб помахал перед лицом рукой, отгоняя дым и сказал:

– Будешь давать ему порошок по три раза в день. Пока не выздоровеет.

– Как скажешь, Первоход, – смиренно заверил Хвалимир.

Дверь распахнулась, и в сарай вошел отрок в сермяжном кафтанчике. Почтительно поклонился Глебу и протянул ему бересту и писало. Глеб поблагодарил мальчишку, дождался, пока тот выйдет из сарая, и принялся писать рецепт. Однако бронзовое писало плохо его слушалось, клинышки выходили кривыми и малоразборчивыми. В конце концов Глеб вспылил.