— Просто фигура речи, доктор.

— А… Я-то думал, что уместнее сказать «в пути».

И Дрютхен уставился в иллюминатор на искривленную Линзу Галактики. Проследив направление его взгляда, Граймс хотел было ввернуть свою обычную шутку о бутылке Клейна

— Кстати, насчет «в пути». Почему мы не летим? — продолжал Дрютхен.

— Что вы имеете в виду, доктор?

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, капитан, но я всегда считал, что Аутсайдер находится где-то в пятидесяти световых годах за самым дальним солнцем Приграничья. Я, конечно, не астронавт, но прекрасно вижу, что мы еще болтаемся на границе Галактики.

Граймс испустил тяжкий вздох.

— Найти Аутсайдер все равно, что малюсенькую иголку в здоровенном стогу сена. В данный момент, как вы метко выразились, мы болтаемся на краю Галактики. Когда отойдем на нужное расстояние, то увидим, что Свинцовые звезды выстроились в линию… ну или почти в линию. Мы повернемся к ним кормой и прыгнем на пятьдесят световых лет. И вот тогда я начну поиски…

Дрютхен сардонически фыркнул. Следующая фраза свидетельствовала, что он потрудился ознакомиться с последними событиями жизни Граймса.

— Возможно, этот метод и подходит для моря… Конечно, вы почетный адмирал морского флота на Фарне, а ваш сертификат капитана дальнего плавания действует даже на Аквариусе.

— Кто-нибудь догадался, — кротко ответил Граймс. — И таких догадливых было как минимум трое. По последним данным, эти буйки все еще там, только передатчики не работают. И ни один не продержался дольше трех дней по Галактическому стандарту.

— Курс установлен, — объявил Вильямс.

— Спасибо. Установите часы на стандартное космическое время, — ответил Граймс и медленно выбрался из кресла. У капитанов было принято после взлета приглашать важных пассажиров к себе в каюту для распития сближающих напитков. Дрютхен относился как раз к этой категории пассажиров: он не подписывал никаких статей Договора и как глава научной партии был достаточно важным. Даже слишком.