— Семейство Хок не очень-то любит распространяться о себе.

Это было все, что ей удалось из него вытянуть. Ни ее улыбки, ни легкая болтовня не сделали его общительнее.

В ожидании ответа на свой стук Стелла думала о ее новом хозяине.

Артур Карлтон Хок. Она вспоминала его фотографию, которую видела в нью-йоркской газете два года назад. Шапка черных волос, серебряная седина на висках все до мельчайших черточек говорило о том, что это мужчина богатый и занимающий видное положение в обществе. Несколько жестокое выражение лица, но такое впечатление могло возникнуть из-за плохого воспроизведения в газете…

— Да, мисс?

Большая дубовая дверь бесшумно открылась внутрь. Она увидела изможденное, бледное, как у мертвеца, лицо, на котором застыло выражение вопросительного ожидания, свойственное людям, всю жизнь находившимся в услужении. Старомодный воротник, обрамляющий старательно завязанный галстук-бабочку, которая, казалось, вот-вот расправит крылышки на его жилистой шее.

Стелла изобразила радостную улыбку на своем усталом лице. Путешествие из Нью-Йорка в пассажирском вагоне и долгая поездка в экипаже дались ей нелегко.

— Я мисс Оуэнз, новая воспитательница. Думаю, меня ждут.

Лицо отодвинулось от дверного проема, однако костлявая рука чуть шире приоткрыла дверь. Сухая улыбка приветствия не смягчила напряженного выражения морщинистого, обтянутого кожей лица.

— Конечно, мисс Оуэнз. Да. Вы войдете?

— Благодарю вас. А вы…

— Гейтс, мисс Оуэнз. Это ваш багаж?

— Да, благодарю вас. Я путешествую налегке, вещей у меня не так уж много.