- Да, именно так. А автобус назывался "Беата". - "Беата"? Какой же это кретин стал давать имена автобусам? - Ну не я же, - спокойно ответил Рённ. - А этих болванов из патруля как-нибудь звали? - Вероятно. Но я не знаю. - Выясни. Коли уж у автобусов есть имена, то должны же они, черт возьми, быть и у полицейских. Хотя им, собственно, хватило бы одних номеров. - Или символов. - Символов? - Ну да. Как у ребятишек в детском саду, знаешь. Птичка, грибок, муха, собачка или еще что-нибудь. - Я никогда не бывал в детском саду, - холодно бросил Ларссон. Займись-ка патрульными. Этот Монссон из Мальмё помрет со смеху, если мы не найдем пристойного объяснения. - Выяснил, - сказал Рённ, вернувшись минут через десять. - Автомашина номер три из полицейского участка в Сольне. Экипаж - Кирл Кристианссон и Курт Квант. Гунвальд Ларссон вздрогнул: - Что? Я так и знал. Эти два идиота просто преследуют меня. Вдобавок, оба они из Сконе2. Скажи, чтоб их немедленно доставили сюда. С этим надо разобраться. Кристианссону и Кванту было что объяснять. Запутанная история. Кроме того, они до смерти боялись Гунвальда Ларссона и сумели оттянуть визит на Кунгсхольмсгатан почти на два часа. Это было ошибкой, ибо Ларссон тем временем успел провести, и весьма успешно, свое собственное дознание. Во всяком случае, они наконец стояли в его кабинете, оба в аккуратных мундирах, держа фуражки в руках. Широкоплечие, светловолосые, по метр восемьдесят шесть каждый, они оцепенело смотрели на Гунвальда Ларссона блекло-голубыми глазами. Про себя они дивились тому, что именно Ларссон исключение из неписаного, но действующего правила, по которому полицейский не критикует действия коллеги и не свидетельствует против него. - Здравствуйте, - любезно сказал Гунвальд Ларссон. - Очень хорошо, что вы сумели прийти. - Здравствуйте, - нерешительно ответил Кристианссон. - Привет! - нахально сказал Квант. Гунвальд Ларссон взглянул на него, вздохнул и сказал: - Это вы, кажется, должны были проверить пассажиров автобуса аэропорта, не так ли? - Да, - сказал Кристианссон.