Рядом баня и гимнастические снаряды - брусья и кольца, велосипедный тренажер. Вероятно, здесь и добывал Виктор Пальмгрен свое "хорошее физическое состояние". В бассейне, на чем-то вроде шезлонга, сидела или скорее лежала Шарлотта Пальмгрен, голая, с закрытыми глазами. Ровный, очень хороший загар по всему телу, безразличное выражение лица. Чистый профиль, прямой рот, светлые волосы. Худощавая, неестественно узкие бедра и тонкая талия. Эта женщина не вызывала у Монссона никаких эмоций. С таким же успехом она могла быть куклой, выставленной в витрине магазина. Смотри-ка, голая вдова. Впрочем, а почему бы и нет. Монссон стоял среди пионов и чувствовал себя соглядатаем, да, кстати, и был им. Его заставляло оставаться на месте не то, что он видел, а то, что он слышал. Где-то совсем рядом, но вне поля зрения Монссона, что-то звенело, кто-то ходил и что-то делал. Потом послышались шаги, и из тени дома вышел человек. На нем были пестрые купальные трусы, в руках он держал два высоких стакана с каким-то красноватым напитком, соломинками и кубиками льда. Монссон сразу же узнал этого человека по фотографиям: Матс Линдер, помощник директора, правая рука и ставленник умершего меньше сорока восьми часов назад Виктора Пальмгрена. Вот он подошел к бассейну. Женщина почесала щиколотку, по-прежнему не открывая глаз, протянула руку и взяла у него стакан. Монссон отступил за угол дома. Линдер сказал: - Не очень кислый получился? - Нет, в самый раз. Было слышно, как она поставила стакан на кафельный бортик бассейна. - Мы с тобой просто ненормальные,-сказала Шарлотта Пальмгрен. - Во всяком случае, все чертовски хорошо. - Да, пожалуй. - Голос был по-прежнему безразличный. - А почему ты в этих дурацких штанах? Что ответил на это Линдер, Монссон так никогда и не узнал, потому что в этот момент покинул свое убежище. Он быстро и неслышно пошел той же дорогой обратно, закрыл за .собой калитку и двинулся вдоль живой изгороди, обходя дом. Остановившись перед медными воротами, он без колебаний нажал кнопку.