Да, они сначала жалели меня все. Шаман был первым, кто почувствовал что-то не то, и ко мне стали относиться настороженно. Я чувствовал, как увеличивается эта настороженность, как меняется отношение ко мне. Они боялись не меня, я был в этом уверен, но чего?

До того времени, как вертолет прилетел забрать меня обратно в цивилизованный мир, шаман немного рассказал мне. Возможно, столько, сколько осмелился.

– Ты должен прятаться, сын мой. Всю свою жизнь ты должен прятаться. Что-то ищет тебя…

Он произнес слово, которого я не понял.

– И оно пришло из другого мира. Помни, все магические предметы должны быть для тебя табу. А если и это не поможет, то, может быть, тебе удастся найти волшебное оружие. Но мы не можем помочь тебе. Наши силы недостаточно могущественны для этого.

Он был рад, когда я улетел. Все были рады. И после этого я не находил себе места, потому что что-то полностью изменило меня. Лихорадка? Возможно. По крайней мере, я не чувствовал себя тем человеком, что был раньше. Сны, воспоминания – меня что-то преследовало, как будто где-то когда-то я оставил жизненно важную работу незаконченной…

Я почувствовал, что могу говорить свободнее всего с моим дядей.

С меня как будто спала пелена. Пелена тумана. Я более ясно стал понимать многое, вещи, казалось, приобрели другой смысл. Со мной происходят вещи, которые показались бы мне невероятными раньше. Но не сейчас.

– Ты ведь знаешь, я много путешествовал. Это не помогло. Всегда что-то напоминает мне. Амулет в окне лавки старьевщика. Опал, похожий на кошачий глаз, и две фигурки. Я постоянно вижу их во сне. А однажды…

Я замолчал.

– Да, – мягко подсказал мне дядя.

– Я был в Новом Орлеане. Однажды ночью я проснулся, рядом со мной в комнате кто-то был. Совсем близко. У меня под подушкой был пистолет – особый пистолет. Когда я схватил его, она… назовем ее собакой… выскочила из окна. Только она не совсем напоминала формой собаку.