— Кажется?

— Да, я ведь видел-то его только секунду.

— А что еще на нем было, кроме куртки? Брюки, например?

— Брюки были.

— Вы уверены?

— Да, потому что иначе это было бы немножко… Ну странно, что ли. То есть, если бы он был без штанов.

Баклунд писал как одержимый. Монссон повернул во рту зубочистку и тихо сказал:

— Слышь, Баклунд!

Тот сердито обернулся:

— Я веду важный допрос…

Узнав Монссона, он сразу скис.

— А, это ты?..

— Что тут произошло?

— В ресторане застрелили человека, и знаешь кого? Виктора Пальмгрена, — с ударением сказал Баклунд.

— Ах, его… — произнес Монссон. И подумал: «Хорошенькое дело, черт бы его побрал…» А вслух сказал: — Значит, это случилось более часа назад и стрелявший вылез в окно и исчез?

— Да, может быть, и так.

Баклунд, как всегда, сомневался во всем.

— Почему у гостиницы торчат шесть полицейских автомашин?

— Я разрешил оцепить это место.

— Что оцепить? Квартал?

— Место преступления.

— Убери отсюда всех полицейских в форме, — сухо сказал Монссон. — Для гостиницы мало хорошего в том, что в вестибюле и у входа полным-полно констеблей. Кроме того, они наверняка нужны где-нибудь в другом месте. А потом постарайся собрать приметы преступника. Ведь есть свидетели, которые видели больше, чем этот твой официант.

— Мы должны допросить всех, — сказал Баклунд.

— Допросим в свое время. Не держи здесь тех, кто не может сказать ничего важного, только запиши их фамилии и адреса. Баклунд подозрительно посмотрел на него и спросил:

— А ты что собираешься делать?

— Звонить по телефону.

— Куда это?

— В газеты, например. Надо же выяснить, что тут случилось?

— Шутишь все, — неодобрительно сказал Баклунд.

— Вот именно. — Монссон с отсутствующим видом смотрел в зал.

Там уже суетились журналисты и фотографы. Некоторые из них наверняка примчались сюда задолго до того, как явилась полиция, а кое-кто, вполне вероятно, сидел в баре или кафе как раз в момент выстрела.