— Ты что-то знаешь, Рэйвен? — стала допытываться Дженис.

— Кстати, Александр ни о чем не упоминал? — спросила Руби.

Мне следовало успокоить мою бывшую начальницу. Ведь, в конце концов, именно из-за меня Джеймсону пришлось отказаться от свидания. Я не могла допустить, чтобы Руби приняла это на свой счет.

— Просто причина, по которой он отменил свидание, не имеет к тебе никакого отношения, — уклончиво сказала я.

— Держу пари, у него есть подружка, — начала размышлять Руби. — Я читала в «Космо»...

— Ничего подобного! — воскликнула я со смехом. — Но мне тоже нужно кое-что знать. Планировал ли Джеймсон какую-либо поездку?

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Покупал ли он билеты на самолет, интересовался ли дорожными картами? — намекнула я.

— Ты чего-то недоговариваешь.

Руби и Дженис строго уставились на меня. Но не могла же я сказать им правду, которая сводилась к тому, что Александр не отразился в зеркальце ее пудреницы.

Пудреница Руби! Я о ней почти забыла, стала доставать ее из своей сумочки, когда в дверь вошел человек, одетый в хлопковые штаны и красную рубашку поло, с огромным букетом. Отвлекшись, я уронила пудреницу обратно и закрыла молнию на сумочке.

— Руби Уайт? — осведомился посыльный.

— Я Руби, — сказала она, помахивая рукой, как будто только что выиграла в бинго.

Посыльный вручил Руби букет белых роз. Она покраснела, принимая их. Цветы для Руби? Они могли быть присланы любым из кавалеров Занудвилля.

— Что написано на карточке? — встрепенулась Дженис. — Не тот ли это игрок в гольф?

— «Сожалею, что приветствуют вас лишь они, а не я, — прочитала вслух Руби и в изумлении подняла голову. — Искренне ваш, Джеймсон».

— Джеймсон? — спросила я, неожиданно широко раскрыв глаза.