Она тоже посмотрела на него, но не ответила. Вырвавшись из цепей своей расы и положив конец войне, отверженные, как выяснилось, всё больше стараются найти другую касту, которую можно было бы поставить на своё освободившееся место. Тахири подумала, что неплохо было бы напомнить им о последствиях такого поведения. Кроме того, ощущение становилось всё сильнее и яснее. Казалось, оно исходило от кого-то знакомого, который уже давно ищет её и Текли.

«Иди ко мне, – голос звучал в её мыслях чётко, отчётливо и ужасно знакомо. – Где же ты?».

***

Слова звучали всё тише и тише, но Джейсен Соло отчётливо различал их, всё глубже падая во мрак своего подсознания. Пришло время ответить на зов, который он слышал вот уже несколько недель. Он разогнул в воздухе согнутые ноги и ступил на пол медитационного круга. Послышались мягкие хлопки – он растоптал крошечные виноградины блада, высыпавшиеся из швов между напольными плитками.

– Мне жаль, Акейна, но мне пора идти.

Акейна ответила, не открывая глаз.

– Если тебе жаль, Джейсен, то не надо никуда уходить, – гибкая женщина с лицом оливкового цвета и тёмными волосами выглядела ровесницей Джейсена, хотя на самом деле ей было пятьдесят стандартных лет. Она висела в сидячей позе в центре медитационного круга, окружённая новичками, которые с переменным успехом пытались ей подражать. – Если ты испытываешь сожаление, это значит, что ты не полностью доверился Потоку.

Джейсен обдумал её слова и кивнул в знак согласия.

– Тогда мне не жаль, – в Силе звучал зов, который отдавался у Джейсена в груди острой болью. – Мне просто пора идти.

Теперь Акейна открыла глаза.

– А как же наши тренировки?

– Я благодарен тебе за всё, чему ты меня научила, – Джейсен повернулся, чтобы уйти. – Продолжу, когда вернусь.

– Нет, – сказала Акейна, и выход из медитационного круга исчез за увитой виноградником стеной. – Я не могу этого допустить.