— Компьютер. Давно купил бы себе. И модем. И сам…

— Кариночка, ну ты же знаешь, я боюсь этих монстров, мониторы — страх! страх! — принтеры эти… Ужас, что ты?!

Каринка присаживается рядом. У неё ослепительные чёрные кудри до… поясницы и чуть ниже. Густые красивые волосы, смоль, так и хочется прикоснуться, уронить в завитки растопыренные от страсти пальчики и…

Никого. Днём, приблизительно с одиннадцати до трёх, в интернет-кафе посетителей вообще нет. А вечером не протолкнуться, сплошняк: черепа-макушки, плечи-спины — даже аквариум десятиведёрный тонет и теряется. А вместе с "банкой" и алан-мелекеи, лягушки-миродержцы — на дно; постарался дизайнер (он же оформитель), приспособил уголок живой природы в зарослях электронной гадости. Для пущего символизма где-нибудь возле сканера только плота из-под Улалы, с правого берега Катыни, и не хватает.

— Артём?

— Чего?

— Не грусти. Адрес не изменился?

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно.

— Уверен? — а пальчики марафонят по клавиатуре, пальчики помнят адресочек ящика — почтового, твоего. И пароль назубок, который ты давно забыл, если вообще на корочку… Пальчики… И волосы, ага, шампунем пахнут — цветочным? — приятно так. — …думаешь, ответит?

— Надеюсь.

— Ну-ну… А может, ну её? И ко мне? в гости, у меня вино есть, фрукты?..

Волосы, рядом, завитки щекочут шею.

— Не могу, Кариночка, не могу. Без неё. Ты сама прекрасно понимаешь. Кариночка…

Не судьба сегодня манную кашу сварить. Не себе — ангелам моим. Ждут ведь, проголодались, хныкают. А у меня молока нет. В смысле, не у меня, а в холодильнике. Закончилось: пустой пакет — литровый, смешная корова — рисунок. Коркамурт не доглядел, вовремя отчёт не составил, а ведь я просил, я настаивал, уволить грозился! А он: мохнатой лапкой слезу утирает, больше не буду, прости, хозяин!.. — и ровно месяц: порядок. А потом? — опять сорок пять: молока нет, и вообще…