- Но-но-но, Юстус, никаких экспериментов с пещерами. За трое суток до взрыва ты обязан отчалить, такова программа, таков приказ. А ты, Свен, астродиспетчер обратился к молодому, - ты проследи за выполнением программы. Головой отвечаешь, чтобы этот легкомысленный учитель не застрял до самого взрыва.
- Есть проследить, чтобы легкомысленный учитель не застрял до самого взрыва, - четко и бесстрастно повторил молодой.
- В тебе-то я уверен. Ты не потеряешь голову.
- Есть не потерять голову.
Даже среди выдержанных астронавтов Свен славился своим хладнокровием. Но он никогда не признавался, что хладнокровие приелось ему. Ему хотелось волноваться, хотелось, чтобы сердце билось чаще, пульс ускорялся, кровь стучала в висках. В школьные годы волнение доставлял слалом, рискованные гонки по краю пропасти. Когда и к лыжам привык, кровь согревал парашют; когда привык к парашюту, потянулся в космос. Вот и сейчас, молча, с неподвижным лицом, он предвкушал возможные приключения. Планета у взрывчатого солнца обещала каверзные неожиданности. "Есть проследить, чтобы учитель не застрял!" - рапортовал он привычно, но про себя подумал: "Учитель... не я же. Я могу и под водой остаться, могу и в пещере. Программой не предусмотрено... но бывают же непредвиденные обстоятельства".
- Кстати, о камбалах и прочих водных и земноводных. Перечитай на досуге главу о контактах, Юстус. В развитие общества ты не имеешь права вмешиваться ни-в коем случае.
- Марк, не смеши меня. Какое общество под взрывчатым солнцем? И вообще, сколько мне помнится, вы, астролетчики, осмотрели шестьсот планетных систем, но разум встречали только трижды, и то в первобытных лесах, под водой ни разу.