Братья владели в этих местах практически всем, в том числе и гостиницей, в которой она жила, а в свободное от производственных проблем время катались на досках. Очень хорошо катались. Лет пять назад они сумели взять в аренду эмчээсовский вертолет, и теперь любители экстрима могли добираться до склонов, на которые не ступала еще нога человека, и прокладывать свой собственный путь по высокогорью. От иностранцев отбоя не было. В Альпах подобное развлечение стоило на порядок дороже и только при предъявлении лицензии. Здесь – плати деньги и лети. Если не боишься. Она не платила. Она была своя. Знала братьев Арно с детства и верила им, как себе, может быть, даже больше.

– Ну, и что у нас плохого? – она села на кровати.

– Да, брось ты, Кира, все хорошо. – Давид обнял ее за плечо. – Посмотри в окошко. Огромные белые мухи. Разве они не замечательные? Ветер поет. Слышишь? Для тебя поет. Как выводит! Для тебя когда-нибудь пел ветер?

– Это он для вас поет. А я кататься хочу. В тишине. Нам в Москву скоро. Между прочим, каникулы уже кончились. Апрелю в школу пора.

– Твоему Апрелю можно вообще не учиться. У него голова, как моих три. А потом, при чем тут Апрель? Посадим его на самолет, как обычно, и пусть себе учится. А мы завтра летим на нашей стрекозе на южный склон. Синоптики дали отмашку. Готовься.

– Ура! А разве кроме нас кто-нибудь остался?

– Больше целого. – Данил подошел к окну. – Послезавтра будет солнце. Ликуйте!

После ликования, которое закончилось глубоко за полночь, Кира долго не могла уснуть. Решив особо не упорствовать, она открыла ноутбук и стала печатать.

«3 апреля. Слишком уж это хорошо, чтобы быть… С первого раза нарвалась сразу на то, что надо. Или не надо? С чего это я решила? Чувствую. А я и должна была нарваться на него с первого раза. Иначе никак. Зачем же тогда упражнялась я всю жизнь с мыслеформами, чтобы получить его со второго.