Для нее он был голосом. Просто голосом. И только голосом. Низким, приятным и спокойным. Пусть озвучивал этот голос не всегда то, что хотелось слышать, нравился он ей все больше и больше. И все чаще и чаще представляла она себе того, кто этим голосом обладает, пробуждая неокрепшее еще желание с ним встретиться. Сразу после знакомства в сети они пытались пересечься в кофейне, но по каким-то причинам эта встреча откладывалась и переносилась, вероятно, потому, что не хватало сильного желания. Она решила, что мужчин у нее и без того – более чем достаточно, а просто голоса в ее жизни еще не было. Очень даже романтично. Иметь такой голос. Что думал он – неизвестно, в любом случае на встрече он тоже особо не настаивал. Так и тянулось – вяло. Зато теперь оживилось – спасибо буре.

Она нажала на кнопку вызова:

– Алло, добрый день…

И понеслось… Условные единицы запрыгали, падая в чей-то невидимый карман. Душа расцвела. Снег и ураган отступили перед превосходящими по силе потоками сознания.

– Буря, снег, метель. Никакого просвета. Подъемники стоят, вертолет не взлетает. Конец света. Чтобы понять, на каком я свете, сегодня с утра пошла в гору ногами. Одна. Представляешь? Ветер отодрал не только одежду от тела, но и кожу от костей. Свет, безусловно, еще этот, но теперь я без кожи. Хочешь взглянуть?

Он, видимо, хотел.

Она продолжала:

– Самые последние из самых прозорливых только что зачехлили все, что можно было зачехлить, и рванули в аэропорт. Остались, наверно, только братья Ардо. Шутка. Сейчас пойду смотреть, кто еще остался.

В дверь стучали. В дверь уже не стучали. В нее вошли.

– Извини, Кирилл, тут ко мне пришли. Я тебе попозже перезвоню. Целую.

– Опять затяжная беседа с далеким другом? – Давид сел в кресло, вытянув ноги, Данил остался стоять в дверях. – Что это за телефонная любовь-морковь такая?

Несмотря на то, что братья-близнецы были похожи, как два передних колеса ее «Audi», – различала она их безошибочно, даже тогда, когда они хотели ее разыграть.