Однако служитель Змея вновь засмеялся.

«Как ты наивен и глуп, юнец! Неужто ты думаешь, мы для того столько старались, чтобы так просто отдать все, чего достигли?! Нет, мы уходим, но Великий Сатх останется здесь господином! Ибо именно в этих песках крайнего Юга его истинная родина, здесь он сильнее всего, и пока он властвует в Кхешии, сила его будет шириться по всему миру. Так неужели ты веришь, что мы способны отказаться от такого владычества добровольно?»

Но что они сделают? Юноша не находил ответа. Однако страх уже сковал его душу в ледяных объятиях. Он предчувствовал, что жрецы Змея задумали нечто совершенно ужасное, чтобы заставить его покориться.

«Будь проклят этот Кулл, из-за которого нам приходится бросать здесь все на середине, — прошипел змееголовый. — Если бы он не ворвался в святая святых нашей империи на Востоке, мне не пришлось бы возвращаться!… Однако я успел сделать все, что необходимо. Южный трон Сатха прочен и надежен. И именно ты, глупый юнец, будешь следить, чтобы он таким и оставался. Ты станешь опорой Великого Змея!»

Ненавистный жрец внушал молодому правителю смертельный ужас, однако он все же нашел в себе силы выдавить: «Никогда! Лучше я умру!»

Но ответом ему был лишь издевательский хохот.

«Не умрешь. Не надейся. Ибо с помощью Великого Сатха, да будет благословенно каждое из его Колец, я наложил заклятие на тебя, на твой род и на всю вашу страну. Хочешь узнать какое?»

Нет, нет, хотелось крикнуть Сенахту. Как будто, если он откажется выслушать жреца, то ужасные слова его так и не воплотятся в реальность, не оденутся плотью. Но юноша понимал, что упрямство его ничего не изменит. Он должен был узнать, что задумал змееголовый.

«Говори», — промолвил он как мог твердо.

«Так слушай же! Отныне сила Черного Сатха, его кровь и дыхание станут опорой Кхешии. Прежде этот слабак Усир держал вашу землю, но отныне он мертв, и брат занял место, принадлежащее ему по праву.