Мне самому немало пришлось путешествовать, и каждый раз, когда я возвращаюсь в Англию, я думаю, не являются ли игры этих детей куда более настоящей жизнью, чем разговоры наших ученых мужей, не обладают ли они большей страстью к открытиям, большей склонностью к исследованиям? Не открыты ли им неведомые нам пути познания и не сидите ли вы всего лишь у ног жителей Амазонки или Замбези, не войдут ли шаманы, пастухи и знахари в грядущее царство Человека прежде вас? Иногда мне кажется, что это вполне возможно, хотя это наверняка не так… — Выступающий с достоинством поклонился в ответ на недружные аплодисменты и сел.

— Нелепо, — прокомментировал Роджер, — но необычно. Наверное, превращение энергии изрядно на него повлияло. Думаю, это был ответный удар.

— Но прозвучало очень захватывающе, — сказала Изабелла. — Что он имел в виду?

— Милое мое дитя, откуда мне знать? — жалобно спросил ее муж. — Может, знахари знают. Представь себе знахаря, входящего в царство Человека прежде сэра Бернарда! На мой взгляд, довольно бестактно с его стороны. Сэр Бернард, что вы об этом думаете?

Сэр Бернард рассеянно посмотрел на Роджера.

— Не могу припомнить, — сказал он, — где я раньше видел вашего мистера Консидайна.

— Так, может, и не видели, — хмыкнул Роджер, — поэтому и вспомнить не можете.

— Нет, я его видел, — уверенно сказал сэр Бернард. — Причем недавно. Я запомнил, как он складывает пальцы. Очень характерный жест. Не могу только вспомнить, где именно.

— «Неведомые нам пути познания…» — пробормотала Изабелла. — Декан выглядит расстроенным.

— Он наверняка думает о другом, — сказал Роджер, — например, о старцах, которые умирают. Как ты считаешь, Консидайн имел в виду кого-то определенного? Или говорил в целом?

— В том-то и дело, что непонятно, — сказала Изабелла. — Люди могут неправильно истолковать его слова.