— Мистер Блейк, — сказал он, — мистер Матиас ждет вас в машине.

Они прошли через вестибюль, по которому разносилась легкая музыка, и вышли на Пятьдесят девятую улицу, оглушившую их автомобильными сигналами, криками и шумом моторов. Мимо пронеслась полицейская машина, и вой сирены дополнил уличную какофонию.

Шофер указал Блейку на припаркованный черный «кадиллак» и открыл дверцу. Писатель вдруг почувствовал себя дешевым гангстером, которого хотят убрать. Ухмыляющееся лицо шофера и невозмутимый вид Матиаса на заднем сиденье усиливали это ощущение.

Медиум сиял белизной: белый костюм, белые туфли, белая рубашка. Из этого белого однообразия выбивался лишь красный галстук. Глядя на него, казалось, что Матиас истекает кровью.

— Добрый вечер, Дэвид, — сказал Матиас.

Блейк поздоровался с ним. Он сомневался: рассказывать ли о том, что произошло вчера вечером. Голос в комнате. Тело в ванне. В конце концов решил, что не стоит. Он бросил на Матиаса быстрый, оценивающий взгляд. Из-за белого костюма лицо медиума выглядело более темным, щеки и шея были почти не видны. Сжатые руки лежали на коленях, и Блейк увидел на них два кольца— оба золотые с большой жемчужиной.

— Как ты провел день? — спросил его Матиас.

— Не слишком хорошо, учитывая, что большую его часть я просидел в библиотеке, — ответил писатель.

— Все ищешь?

Блейк кивнул.

— Пытаешься раскрыть тайны разума? — усмехнулся медиум.

Блейк промолчал.

— Почему ты попросил меня пойти на эту вечеринку? — поинтересовался он.

Матиас пожал плечами.

— Мы с тобой сдружились за эти шесть дней, и я подумал, что тебя это развлечет, — сказал он, улыбнувшись.

— Среди гостей будут твои пациенты?