Она не отозвалась на шутку, и, глянув на лицо жены, Дэвид заметил, что теперь улыбка ее стала почти печальной. «Не в том ли причина ее грусти, что Эллен осознает себя матерью молодой женщины, которая в свою очередь готовится стать матерью?» — спросил он себя. Правда, он никогда не наблюдал у нее в этом плане никаких других эмоций, кроме нетерпеливой радости, но ведь не может же женщина не воспринимать такое событие как еще одно напоминание о своем возрасте.

Он откинулся на подушки кушетки. Тема беседы, казалось, иссякла, вид пляшущих язычков пламени заставил их погрузиться в молчание. Засмотревшись на огонь, Дэвид забыл об окружающем. Словно темнота обступила его. Как будто он оказался в начале длинного черного туннеля, в конце которого развели костер. Постепенно сознание затуманилось, мысли стали неясными. Какое-то время он еще балансировал на самом краешке сна, ничего не делая для того, чтобы стряхнуть с себя оцепенение. Какая-то тяжесть давила на его веки, глаза слипались.

— Дорогой?

Он вздрогнул и оглянулся на Эллен.

— Хочешь спать?

— Нет-нет! — Он поборол зевок. — А ты что-нибудь надумала?

— Надумала отправиться на недолгую прогулку перед сном. Ты не станешь возражать?

— А-а, хорошая мысль.

Через несколько минут они уже выходили из дома, направляясь в сторону моря. Песок славно поскрипывал под их высокими ботинками.

— Куда идем? — поинтересовался Дэвид.

— Ну… — Эллен неуверенно махнула в сторону далекого утеса. — Может быть, к нему?

— Ничего не имею против.

Она взяла его под руку.

— В таком случае нам туда.

— Завтра непременно отправимся на машине куда-нибудь подальше, только нужно будет захватить с собой побольше еды, — мечтательно предложил он.

— Как хорошо!..

Больше они не разговаривали, и Дэвид опять нырнул в свои почти беспредметные грезы: ритмичное поскрипывание песка, шум волн, то набегающих на берег, то с шорохом отступающихся, действовали на него завораживающе. Вскоре он уже ровным счетом ни о чем не думал, разум словно парил в пустоте. Когда Эллен наконец заговорила, он даже не услышал ее слов, только вздрогнул и непонимающе взглянул в ее сторону: