В воскресенье 8 июня 1958 года атомная подводная лодка «Наутилус» стояла на швартовах у пирса в Сиэтле. В два часа дня по сиэтлскому времени ожидалось получение последнего, совершенно секретного приказа из Вашингтона, который решит вопрос: будет ли «Наутилус» выполнять прежние задачи или начнет труднейший морской поход.

На крохотном столике в моей каюте лежали два пакета с оперативными приказами. В одном, с надписью «Секретно», находился приказ, предписывающий «Наутилусу» совершить в подводном положении обычный длительный поход в Панаму с задачей сбора данных, необходимых для испытаний системы «Поларис». На другом пакете, который я хранил до этого момента в сейфе с тройным замком, стояла надпись «Совершенно секретно. Лично командиру корабля». В нем говорилось, что если поступит особое распоряжение начальника штаба военно-морских сил, то первый приказ отменяется и мы должны будем идти в Англию, причем не обычным путем, а под арктическим паковым льдом, покрывающим обширную часть Северного Ледовитого океана.

Принятие решения о выполнении операции «Саншайн», как ее называли, было возложено на начальника штаба ВМС США адмирала Бэрка. Экипаж «Наутилуса» ничего об этом не знал. В то время все были заняты последними приготовлениями к походу на юг. Как и всегда в таких случаях, я подписывал массу требований и накладных для получения различных материалов и запасов на переход в Панаму.

Наша ядерная энергетическая установка, не требующая для своей работы атмосферного воздуха и, следовательно, теоретически обеспечивающая возможность длительного перехода под паковым льдом, находилась в прекрасном состоянии. К этому времени на счету «Наутилуса» уже было свыше 115 тысяч миль, пройденных без аварий преимущественно под водой и только с одной перезарядкой ядерного горючего. До следующей перезарядки мы могли пройти еще несколько тысяч миль. «Наутилус» убедительно доказал громадные преимущества использования ядерной энергетической установки на подводной лодке.