Контр-адмирал Риковер, один из немногих, знавших о возможности проведения операции, особенно беспокоился о том, чтобы энергетическая установка была в идеальном состоянии. В тот день, когда я ожидал последнего приказа, Риковер прилетел из Вашингтона. Как всегда, он быстро и внимательно осмотрел установку, забрасывая вопросами механиков, и несколько задержался у главного инженер-механика капитан-лейтенанта Эрли — одного из лучших специалистов по ядерным энергетическим установкам, который производил в это время проверку многочисленных механизмов «Наутилуса». После того как Риковер убедился, что установка работает хорошо, мы вернулись в мою каюту. Закрыв на ключ дверь, я достал из сейфа морскую карту Арктики и показал ему маршрут, которым предполагал идти в случае осуществления операции «Саншайн». На карте была сделана предварительная прокладка и показано время прибытия к кромке пакового льда, на Северный полюс, а также нанесен предполагаемый маршрут дальнейшего перехода с указанием времени выхода из-подо льда в Гренландское море. Еще задолго до этого я разработал два графика: один — оптимальный, который предполагалось выполнить при отсутствии непредвиденных осложнений, и другой — более реальный, который можно было бы выдержать даже при значительных задержках. Последний график я нанес на карту Риковера и вложил ее в пакет с надписью «Совершенно секретно». Складывая пакет и засовывая его в свой планшет, адмирал давал мне указания, как поддерживать нормальную работу реактора в чрезвычайных условиях. Я знал, что в душе он советовал мне скорее допустить аварию энергетической установки, чем рисковать кораблем и экипажем.