«Я телеграфировал в Москву моему помощнику, предлагая ему командировать в Пензу агентов Сергеева и Тихомирову. Эти агенты были не только весьма способными людьми, но и обладали особыми качествами, пригодными для данного случая: Сергеев был мужчиной лет пятидесяти, с несколько помятым лицом, монтеристого вида из прокутившихся кавалеристов. Я пользовался услугами Тихомировой в тех случаях, когда по ходу дела мне требовался тип барыни. Она обладала красивыми манерами, недурно говорила по-французски и английски, со вкусом одевалась».
Под видом богатой супружеской четы агенты посетили ателье портнихи. Пока «жена» занималась со Знаменской обсуждением фасона платья, «муж» вел себя весьма вальяжно и активно перемигивался с молоденькими ученицами, на прощание потрепав одну из них по щечке, что не ускользнуло от внимания хозяйки.
Девочки для «помещика»
Когда впоследствии Сергеев пришел один за заказом, состоялся его разговор со Знаменской, из которого той стало ясно, что приехавший в Пензу из имения богатый помещик, до черта уставший от семейной жизни, отправил домой супругу, но таскаться по кабакам и шантанам не желает, а скоротать вечерок в окружении «молоденьких помпонов» весьма не прочь. В итоге сговорились, что жуир посетит портниху послезавтра вечером.
В установленный день «помещик» с корзиной, набитой всякими вкусностями, пожаловал к Знаменской, где, кроме трех учениц, его дожидались еще две хорошенькие пятнадцатилетние гимназистки. То есть шитье, как и предполагалось, было не главным заработком портнихи, а под вывеской ателье скрывался, по сути, небольшой публичный дом.
Подобные подпольные «мини-дома», особенно те, где «работали» малолетки, не были большой редкостью в России начала ХХ века. В Петербурге этот «бизнес» пышно расцвел в 1910-е годы и особенно с началом Первой мировой войны, когда взрослые проститутки потянулись к западным границам за армией, а на трудовом посту их сменили малолетки.