В комнате стоял густой запах сирени, идущий от пролитого флакона дорогих духов, купленных накануне в супермаркете на Нахимовской. А из-под полуприкрытых жалюзи пробивались лучи неяркого утреннего солнца.

Люсия сладко потянулась и бросила ласковый взгляд на широкую грудь всё еще спавшего Сергея. Черты его лица даже во сне хранили печать той странной печали, что, как говорили газетчики, заполняет глаза отставных легионеров космического флота. Служить в космическом легионе считалось необычайно почетно. Красивая форма, боевое оружие, выдаваемое каждому из проходящих службу, и что самое главное, ореол таинственности, окружавший легионеров, делал их романтично-неотразимыми кавалерами. Сергей прослужил полтора года и успел дослужиться до звания сержанта, благо спортивная подготовка, полученная еще в школе, способствовала его возвышению над остальными сослуживцами, но новое радикальное сокращение Вооруженных Космических Сил оставило сержанта без любимой работы и без средств к существованию, и ему, как ни печально, в срочном порядке пришлось переквалифицироваться в рядовые токари.

Ляпидевский спал, тихо посапывая и время от времени причмокивая губами. Его аккуратно подстриженные волосы, не в пример строгим чертам лица, были вздыблены, над самым темечком переплелись в жгут, а по бокам топорщились подобно иглам ежа. Люсия, сладко потянувшись, зевнула и продолжила созерцание своего (как ей казалось, уже почти собственного) "куска тела". Она бы так и сидела, ничего не делая и время от времени потягиваясь, если бы не Сергей, который, словно почувствовав, что на него смотрят, не открыл веки и не уставился на неё сонными глазами. Наконец, кое-как сфокусировав взгляд, он приветливо улыбнулся и, придержав одеяло у талии, сел в постели. Девушка тихонечко хихикнула, придвинувшись, прижалась грудью к его плечу и попробовала ухватить зубами мочку уха. Сергей хмыкнул, игриво отстранился, затем резко обхватил подругу руками и, увлекая за собой загоревшуюся желанием девушку, повалился на простыни.