На замок падал огненный дождь.

Сотни пылающих снарядов исчертили дымными следами мрачное, сизое небо. Они летели и летели, разбиваясь о мощные стены, дробясь о мостовые, расплескиваясь жидким пламенем на крышах домов. Замок исходил жирным дымом. Пожары пылали повсюду. Казалось, внутри не могло остаться ничего живого. Еще один, решительный натиск — и с сопротивлением защитников будет покончено. А значит, армия осаждающих сможет наконец вырваться на лежащую позади замка равнину…

Но замок держался. Как воин, оставшийся в одиночестве против множества врагов и решивший умереть, но не сдаваться. Упершись могучими плечами стен в отроги гор, он перегородил путь к сердцу королевства. Несокрушимые кубы башен извергали из бойниц нескончаемый поток смерти. Стрелы, камни, тяжелые копья. Штурм захлебнулся. За ним — еще один. И еще. Замок держался. И дым пожаров над ним казался вызовом упорству наступавших…

А они были упорны. Огромная армия — не меньше двадцати тысяч человек

Она была осторожна, эта армия, никогда не терпевшая поражений. Ее солдаты знали, что не потерпят поражения и сейчас. Империя может проиграть битву. Но она не проигрывает войн…

Машины обстреливали замок, а солдаты готовились к новому штурму. Над лагерем осаждавших грозными тенями поднялись осадные башни. В нужный момент их придвинут к самым стенам, а таран сокрушит ворота. Это второй таран. Первый защитники ухитрились поджечь горючим маслом…

И вот настал день решающей атаки. Воины в полном вооружении выстраивались четкими квадратами. Машины перестали метать огонь и принялись обстреливать стены замка тяжелыми камнями. Замка, который держался. Пока…

“Пе-ре-мен требуют наши сердца-а!..” — орал магнитофон, включенный на полную громкость.