— Перегорела, зараза, — Ксюша развернулась к двери и зацепила плечом Джанет, вставшую на её пути.

— Не торопись уходить, — ведьма скептически оглядела мою сестру. — Зря ты это сделала, девочка! Зря!

Оксана замерла, непонимающе оглянулась на меня:

— Кто это?

— Джанет, — натягивая ворсистый плед до самых глаз, пробормотала я, чувствуя, как застывает в груди кусочек льда.

— Какая ещё Джанет? — возмутилась сестра, бесцеремонно отпихивая в сторону колдунью, мешающую ей выйти из комнаты.

Серебристая искра, сорвавшаяся в ответ с пальцев Джанет, бросила Оксану на колени. Она застонала, схватилась руками за голову, раскачиваясь от неимоверной боли, калачиком свернулась на полу.

Васька угрожающе зашипела, встала между ними, выгнув спину, как перед схваткой, яростно хлеща себя хвостом по бокам. Белоснежная шкурка лазорево заискрилась в полумраке. Мгновение спустя кошка прыгнула, намереваясь вцепиться Джанет в лицо, но слегка промахнулась и увесисто повисла у нее на предплечье. Пока колдунья отдирала от себя злобно воющий живой снаряд, намертво вцепившийся всеми лапами, Оксане удалось немного прийти в себя и на четвереньках отползти к дивану.

Джанет, услышав глухой шлепок о стену и затихающий мяв, видимо поняла, что мы от неё никуда не денемся, и яростно прорычала:

— Кто бы мог подумать, что мой род так измельчает! Вы, огрызки былого величия, лишили меня последней надежды, я ждала этого столько лет! Соединить кровь ворлоков и силу кольца и вырваться из ада!

А я была всецело поглощена созерцанием глубоких ран на её лице и шее, из которых сочились темные капли, и думала: — "Какие же у Васьки острые когти! Кровь так и хлещет!". Только потом я начала отстраненно размышлять, а может ли быть у призрака кровь, а если нет, что же тогда циркулирует в теле вместо неё. Из ступора меня вывел всхлипывающий голос Оксаны: